Чжэн Юнчжи

Чжэн Юнчжи, зав. отделением нейрохирургии №2 Второй больницы при Харбинском медицинском университете,ведущий специалист, доктор медицинских наук, профессор, научный руководитель (магистратура), член Хэйлунцзянского отделения Общества нейрохирургов Ассоциации медиков Китая.

Проходил практику в Центре нейрохирургии г. Питтсбурга (США). После возвращения в Китай в основном занимается практической и клинической микронейрохирургией и научно-исследовательской работой, особенно в области операций с минимальным хирургическим доступом, специализируется на излечении патологий турецкого седла (включая опухоли гипофиза, черепно-глоточного канала, менингиомы), аневризм, невриномы слухового нерва, опухолей основания черепа и др. Кроме этого, руководит разработкой в отделении комплексных методов лечения глиомных опухолей, в области нейротравматологии, функциональной нейрохирургии и др.

Мы встретились с ним в перерыве между операциями. Понимали, что профессор крайне занят: операции, обходы больных, консультации, собрания с коллегами.

А сам профессор, увидев русских журналистов, широко улыбаясь, сначала заговорил совсем не о медицине.

Профессор Чжэн:

Провинция Хэйлунцзян – самая близкая к России провинция. Нам очень близок русский язык, многие понимают русскую культуру. Поэтому многие китайцы в нашей провинции питают к россиянам близкие чувства. А чувство близости и понимание, независимо от того – лечишься ты или по магазинам ходишь – очень важны! Если все незнакомое, все чужое – общаться нет возможности. Поэтому начиная с привычек и общей атмосферы, наши хэйлунцзянцы очень близки к России. У нас есть совместная история, длящаяся десятки лет. Именно она стала основной базой наших сегодняшних взаимоотношений. Казалось бы, в Пекине, в Шанхае технический уровень, может быть, еще выше чем в Хэйлунцзяне, для больного лучше лететь туда, но почему мало кто едет в Шанхай? Потому что привычки, климат, питание и другие стороны жизни имеют много отличий, там все не так, не комфортно... Поэтому имеющаяся между народом провинции Хэйлунцзян и народом России вот эта схожесть – это очень важно!

Журналист: Сколько лет работает ваше отделение?

Профессор Чжэн: Наше отделение существует уже 60 лет. А с российскими пациентами работаем уже более 10 лет. В нашем отделении есть несколько молодых лечащих врачей, учивших русский язык. Мы знаем привычки и склонности русских пациентов, и стараемся, по возможности, их удовлетворять. Стараемся, чтобы у европейцев, прибывших к нам, неизбежно возникающее чувство отчужденности было как можно меньшим, чтобы они чувствовали себя, как дома. Причем на каждом этапе лечения. Даже среди врачей-анестезиологов, которые делают наркоз перед операцией, и медсестер, есть говорящие по-русски. Мы специально подбирали таких. Весь наш персонал – это люди относительно знающие и понимающие русских.

Журналист: Какие достижения и успехи в последнее время есть у Вас и ваших коллег?

Профессор Чжэн: Нейрохирургия – это направление, которое развивается вслед за развитием науки, технологий, вслед за усовершествованием оборудования поднимаясь на более высокий уровень. Совершенствуется оборудование и соответственно повышается наш уровень операционных технологий: чем современнее становится оборудование, тем более развитыми становятся и технологии наших операций. Конечно, по сравнению с тем, что было 15 лет назад, многое изменилось. Например появилось много современных эндоскопов, в том числе эндоскоп для операций на спинном мозге. Раньше таких приборов было очень мало, сейчас эти инструменты и технологии проведения операций с их пользованием уже освоены. Оборудование ввозится из США и Германии, это продукция самых известных компаний. После установки этого оборудования, конечно, мы должны были научиться на нем работать. Именно поэтому мой заместитель Чжао Янь специально год проходил практику в Пекине, а еще двое врачей были на стажировке в США. Вернувшись, они применяют полученные навыки на практике. В общем, сейчас много операции проводятся с применением эндоскопов.

В последние годы мы широко развили операции при патологиях спинного мозга. Раньше эти операции проводили ортопедические отделения. Сейчас мы уже делаем лучше их. То же произошло и с применением эндоскопов и высокоточных микроскопов. В России, насколько я знаю, еще мало используют такое оборудование, мы же широко применяем его. Если говорить в целом, технологии продолжают развиваться в направлении все большей микрохирургичности и меньшей инвазивности. Мы и раньше делали операции с малоинвазивными доступами, сейчас процесс идет в строну совершенствования – еще более маленькие отверстия, еще меньше повреждений и побочных эффектов и т.д.

Журналист: Скажите а сколько операций вы проводите в год?

Профессор Чжэн:

Мое отделение (всего у нас четыре отделения), проводит около 1200 операций в год. Сам я в год провожу более пятисот.

Журналист: В каких случаях больным вы советуете приезжать к вам на операции?

Профессор Чжэн:Из всех направлений, в которых мы работаем,

наиболее успешные и часто проводимые – это операции при невралгии тройничного нерва, аденоме гипофиза, менингиомах, невриномах, операции аневризм, глиомных опухоли.

Хотя вообще приходилось проводить операции очень многих видов опухолей... Не могу сказать, что наш уровень самый передовой и лучший в Китае, конечно нет! Я не буду этого говорить, потому что есть Пекин, есть Шанхай со своими специализированными больницами.... Но среди больниц на севере Китая среди подобных нейрохирургических отделений, наше отделение – одно из ведущих, отделение первой линии.

Журналист: Какое место в рейтинге медучреждений занимает ваша больница?

Профессор Чжэн: Рейтинг больницы... Прежде всего, это общий рейтинг, который определяется многими показателями, в том числе даже количеством опубликованных в год научных трудов, работ студентов. Мы - больница третьей степени, а больницы третьей степени – это больницы высокого уровня. Могу сказать, что по данным прошлого года наша больница входит в 100 лучших больниц КНР.

Журналист: Детей тоже принимаете? Или только взрослых?

Профессор Чжэн: Нет разницы, мы всех принимаем.

Журналист: Но для детей и для взрослых в операциях, наверно, есть какие-то отличия?

Профессор Чжэн: Да, есть определенные отличия, но в целом, со стороны технологии проведения операции различий нет. Различия только в послеоперационном уходе, разных дозах лекарств и т.п. С этой стороны работать с детьми сложнее, хлопотнее. Наше отделение отличается очень высоким уровнем, поэтому мы одинаково можем делать операции и взрослым и детям.

Журналист: Детей какого возраста вы принимаете?

Профессор Чжэн:С трех месяцев. Во всей провинции всего, насколько я знаю, не более пяти детских больниц, а нейрохирургических детских отделений не больше двух. Мы же – больница комплексная и широкопрофильная, а у больших комплексных больниц уровень в специализированных отделениях намного выше, чем уровень того же отделения в специализированной больнице. Т.е. специализированные отделения комплексной больницы сильнее, чем такие же в специализированной детской больнице.

Журналист: А почему так мало детских больниц? Дети у вас не болеют? Или это особый подход?

Профессор Чжэн:Да нет, в Харбине есть детская больница и она имеет детскую нейрохиругию. Мы же, помимо всего прочего, являемся научно-исследовательской базой Харбинского медицинского института, включая науку, кадры, многие из которых учились или стажировались за границей....Поэтому, конечно, наш уровень выше, чем у нейрохирургов детской больницы. Не подумайте, что мы их не уважаем. Однако наш уровень действительно выше, и наши врачи в большинстве своем университетские профессора, ведущие научные исследования. И вообще мы встречаем разных случаев больше, чем они.

Журналист: Есть ли у вас специальный детский доктор, который наблюдал бы послеоперационный процесс, регулировал препараты и их дозы?

Профессор Чжэн:Есть, у нас в больнице хоть и нет отдельно детской нейрохирургии, но есть педиатрическое отделение. Очень хорошее, которое имеет направление детской хирургии. Педиатрическое отделение имеет почти все направления хирургии, кроме нейрохирургии и кардиососудистой хирургии. Эти два направления слишком специализированные, поэтому не развивались, и когда нужна операция по этим двум направлениям для ребенка, то их проводят во взрослых отделениях. В таких случаях мы кооперируемся, хирурги и другие врачи педиатрического отделения помогают нам проводить необходимые работы с пациентом в до- и послеоперационный период, корректируют дозы, объем вводимой жидкости.... У них в отделении тоже очень современная аппаратура. Но операции на головном мозге слишком специфичны и требуют слишком высокого профессионализма, поэтому они все-таки передают их нам.

Журналист: Каковы перспективы развития отделения?

Профессор Чжэн:Дело в следующем. Комплексная больница должна быть на шаг впереди других. Поэтому мы продолжим непрерывно отправлять своих врачей учиться за границу. А все специалисты со званием от доцента и выше обязательно будут ездить на стажировки в США и в Европу, да и в Россию тоже можно! В России тоже есть много современных технологий, мы знаем о них. Поэтому мы будем ездить и изучать появляющиеся новые техники проведения операций. И каждый из наших врачей по возращении привезет новый взгляд, который будет использован у нас в Китае. Я сам учился и практиковал в США, но это было давно, больше 20 лет назад, тогда уровень западной медицины в Китае был низкий, все устаревшее... Сейчас нужно, чтобы молодые учились, открывали и применяли потом новые технологии.

Журналист: Видна ли разница подходов в нейрохиругии китайской и иностранной?

Профессор Чжэн: Видна разница!

Журналист: Оперируя, Вы полностью используете китайские методы или полностью заимствуете иностранные, или комбинируете?

Профессор Чжэн:Начнем с того, что хирургия вообще и нейрохирургия в частности – это в основе своей западная медицина. Изначально, все наши старые профессора были обучены и натренированы русскими докторами, сначала в г.Тяньцзинь. Честно говоря, самые ранние наши техники были даны нам русскими специалистами, книги и учебники по хирургии были переведены с русского языка. Т.е. в основе своей используемые методы – это, конечно, методы западной медицины. Это не китайская традиционная медицина, у нас не было такого, мы используем те же методы, что и в западных странах. Однако мы ездим в разные страны (США, Японию, даже в Южную Корею), потому что у них в некоторых направлениях появляются новые технологии, более современные, полезные для нас, и мы их изучаем. Каждый врач, выезжающий на стажировку, привозит оттуда что-то новое, какой-то новый способ. Например, новые способы ведения операций. В свое время я приехал в США и увидел – ага, можно делать еще и такие операции, вернулся и быстренько внедрил в практику такой способ. В то время более трехсот операций провел.... Мы, помимо своей научной работы, еще смотрим, как делают другие. Изучаем и анализируем, в Германии – так делают, в Японии так делают, где-то еще делают по-другому. И если это полезная эффективная технология, то сразу начинаем учиться и внедрять у себя. Это наш принцип.

Журналист: Вы же учились в Китае, в китайском университете. Повлияла ли как-то китайская традиционная медицина на ваше восприятие человеческого организма?

Профессор Чжэн:В некотором роде повлияла. В университете мы специально проходили курс китайской традиционной медицины, да все китайцы знают и понимают, что такое китайская традиционная медицина. Может быть, не очень глубоко, но понимают. И знают, когда, при каких болезнях лучше обратиться к доктору китайской традиционной медицины. Да я и сам часто хожу на прием к докторам китайской традиционной медицины. Почему? Потому что китайская медицина относительно такого понятия, как энергия «ци» – общая первоначальная энергия всего организма, действительно, имеет способы для восстановления, регулирования ее уровня в организме. Например, реабилитация, иглотерапия, китайские травяные лекарства. Мы сочетаем это с западной медициной, используем возможности китайской медицины после операций, например, при повреждениях нервных тканей. Но во время самой операции используется анатомия, операция – это чисто западная медицина. Во время операции уже не стоит вопрос целостности, какая там «ци» и тому подобное. Во время операции реализуется чисто научный подход, где какие ткани расположены, где какие сосуды проходят – важно именно это.

А в послеоперационный период мы, конечно, применяем и свои традиционные средства.

Наша беседа подошла к концу. Я много сталкивалась с разными врачами в Китае, и мне кажется такая подготовка, которая включает и традиционную китайскую медицину, это большое преимущество китайских врачей.

Что лечим (копия)